Произведения Дневники ProЧтение Альбом Цитатник VideoКоллекция

Главная » Легендарные гости и друзья ЛитКлуба--> (67)

Страницы: 1 2 3 ... 6 7 »


Бог иногда ночует в яблоке. Червячком.
Этого не увидишь серым сухим зрачком.
Только зелёным, сладким, синим и золотым,
чтобы в живую мякоть взял его горький дым —
и поносил по ветру, в дырах и в облаках,
где, обнимая яблоко, ангелы скажут: “Ах!”
Где ты ещё летаешь мальчиком в полусне,
слыша, как чьё-то сердце дятлом стучит в сосне.
0 голосов

Есть время черкнуть пару строк. Я уже в пути,
в краю одичалых камней и холодных вод,
где солнце полгода не может за край сойти
и сейды стоят подпирают небесный свод;

где скалы от мхов бородаты, как старики,
тягучие песни гортанно поёт река,
и где на болотах зелёные огоньки
манят в свои топи заезжего простака.

Когда я вернусь, ты узнаешь меня такой? –
почти безъязыкой, поскольку словам невмочь
ни шелест, ни шорох сложить в вековой покой,
который туманными бельмами смотрит в ночь.

Когда я вернусь, не пугайся тоски моей,
ведь там, в приполярных широтах, ты не чужак
и знаешь: душа остаётся среди камней...
Мне встретилась в этих краях и твоя душа.
1 голос

Цветёт черёмуха, и горы будто в пене.
Зелёным мхом заросшие ступени
надколоты, потресканы, черны.
Из влажной плотоядной тишины
змеятся корни сумрачных растений,
и заросли, пожравшие дорогу,
карабкаются к горному отрогу,
срываются со скал в забытый парк,
где, бледные, топорщатся агавы,
и плиты тротуарные корявы,
и лавочки целы незнамо как.
Как будто потревоженные нами,
лопочут пальмы, машут пятернями...
Тут заповедник птичьих голосов,
разбитых окон, замерших часов,
пустых аллей, чугунных фонарей
и призраков давно почившей эры.
Безлюден пляж покинутой Мюссеры.
Блаженна тишь, свободна и дика.
И мне бы тут остаться на века,
где море, неба синего синей,
ласкает многоточия камней
и дней...
2 голоса

Отключена горячая вода.
Прохладна середина лета.
Приходит утро. Ночи нет следа.
Холодный душ. Сухая сигарета.

И звонкие удары по мячу
слышны внизу, на школьном стадионе.
Я в бесконечность светлую лечу,
прижав к глазам холодные ладони.
2 голоса

Дождь, шуршащий в птице, как Китай
то чихнёт, то спрячется в сарай –

смотрит в тонкое окошко старика,
чья немеет левая рука.

Свет переплывает его плоть
и в ладонь прозрачную берёт,

перепробивая его твердь
сумрачную, как автобилет.

Растворив калитку, место, склон
он стоит теперь со всех сторон –

дождь кипит, смыкается в лицо,
занимая место не своё.

И собака бога своего
ловит в луже, скрученной в щеглов.

Вот их развернулся полый жгут
в место, возвращённое, как путь.
2 голоса

Все сойдется словно бы случайно —
трое вечно занятых друзей,
разговоры ночью, сон под утро,
за окном — вершины тополей.

Льется свет рассеянный сквозь листья.
Занавески вздох. Кофейный дух.
И поет Сезария Эвора.
И влетает тополиный пух.

Нам по сорок лет. Мы ловим счастье.
Жизнь щедра, и торопиться лень.
Цюй Юань, прочитанный Костяном.
Белое вино. Бездонный день.
2 голоса

Что тяжелее света
здесь остаётся [здесь
паузу делай для вдоха,
чтобы развидеть лес,

слышать, как стекленеют
воды на небесах
там, где горчат по двое
радость и смерти страх].

Всё бы забыть и ветви
раздвинуть, как ад и рай,
паузой [в небо метишь]
что из земли собрал.
1 голос

Оставляю над лесом солнце, иду домой.
Босиком, босиком, мягка и душиста пыль.
Через речку навстречу мостик идёт хромой.
Вдоль дороги поддато шагают черны столбы.

Хорошо! Хоть кричи, хоть плачь, хоть грызи кулак.
Кто бы мне сказал однажды, благословив,
что врастать корнями и сладко и горько так
в эту серую землю, сыпучий речной обрыв.

А теперь расхлебывать только самой, самой.
Привыкать, что от птичьего крика душа болит...
Да я в прошлой жизни ходила, видать, с сумой,
плоть от плоти суглинка с заброшенной колеи.

И поди разузнай, молилась каким богам,
что шептала в полуночь у тлеющего огня...
Оттого и ластятся травы к моим ногам –
видно, помнят меня.
2 голоса

текст [перечёркнут]
ласточкин хвост подсекает следы
вынимая свет из них,
как из воды,

где стучит машинка
и к пятке припав карась
для неё чертит глину,
или же чуда вязь

разгадаешь чудо
и текст [перевёрнут] молчит
и внутри у него
потеря [как стыд] горит
1 голос

Снег сошел с Воробьевых,
с бурой земли прошлогодней.
Голые ветки тайно
наливаются соком.
И стоит над холмами
синь, густая до звона.

То-то в Царстве Небесном
ходят в овраг за вербой,
на псалтырях и лютнях
подтягивают струны,
светильники протирают.
2 голоса

knopaВход с помощью
knopa Комментарии



knopa